Греческий коньяк и мясо по-французски

Они оба закончили семилетку, познакомились на втором курсе техникума в гостях у друзей.

В своих смешных очках он походил на Шурика. Он снимал их, когда ходил бить Закаменских. Она, выходя из дома, клала в сумочку читательский билет, но до библиотеки им. Горького так ни разу и не дошла.

Студенческую свадьбу сыграли шумно и, как ни странно, без драки.

Она вся в белом. Он в одолженном костюме и всё в тех же смешных очках.

По окончании техникума, его забрали на два года в Среднюю Азию, а она строчила пелёнки и тихо ненавидела рыбу, которую привозили родители с Дальнего Востока.

Тишина

Странная вещь – тишина. Неуловимая днем, она паутинкой ускользает сквозь пальцы и прячется в темном углу. Ее заполняет гомон обыденных звуков: бесконечное чириканье мелюзги, бормотание чайника, бульканье в кране. Где-то фоном воркует мелодия: слов не разобрать, но нет ощущения покоя.

Лунная девочка

Ее хрупкие плечи тоскуют без крепких мужских объятий. Ее волосы подобно синим нитям водорослей в океане, колышутся в невесомости. Ее прозрачная кожа рук скрывает силу, способную управлять приливами и отливами. Когда она в гневе – из глаз сыплются искры, у Земли они обращаются звездопадом. А ее радость лучится северным сиянием в уголках глаз.

Семейные традиции

«Один раз в год сады цветут»,
«Снегопад, снегопад, не мети мне на косы»,
«Et si tu n'existais pas» …
Что может быть общего между этими строчками?

Плед, тишина и танец строчек

Вечер неслышно входит в дом, смолкают привычные звуки и тишина набрасывает на плечи мохнатый плед. Свет погашен, подслеповато мерцает экран, и я щурюсь на мелкие строчки. Сначала неспешно, а затем всё скорее они начинают кружить в своем вечернем танце. Я в Домике.

Издерганная аргентинка

Выпал мне интересный бином фантазии «Издерганная аргентинка». Как-то сразу этот образ лёг на душу. Ну, попробую, что получится.

«Что может быть страшнее издерганной аргентинки?! Темперамент и так взрывной, а тут еще задергали ее донельзя. Того и гляди, рванет во все стороны и снесет пол-улицы ответной волной».

Зачарованные миры

(Странные воспоминания всплывают порой в ночи)

По федеральной трассе «Енисей» от Красноярска на Абакан и далее в Кызыл с шумом проносятся машины. Поток не плотный, но его отчетливо слышно издалека. 

Шух…шух…шух – шелестит за спиной.

Впереди простирается Хакасская степь, ровная и протяжная. Сухие травы колышутся на ветру, их шуршание переплетается с отголосками трассы. 

Шууух…шух…шух…шууух.

Настройщик

– Настройщика вызывали? – Н-н-нет. – Снежная, 8, квартира двенадцать? Затевахина Лариса Карповна? – Д-да. – Ну, значит, я по адресу попал.

В ледяном мире

Раннее утро, мороз и тишина. Только слышно, как снег скрипит под валенками. Я перекатываюсь с ноги на ногу и прячу нос в колючий шарф. Почему самые теплые  вещи такие неудобные?! – У меня глаза мерзнут, - жалуюсь я, но глаз не закрываю.

Гусеница, или сказка о превращениях и мечте.

Ноги, крылья… главное – хвост!

Темно-зеленая гусеница в серых пятнышках сидела на листике и питалась. Она неторопливо откусывала от листа маленькие кусочки и с сочным хрустом тщательно их пережевывала. Солнце светило ей в спинку, крона дерева шумела миллионами похожих листьев. Гусенице было тепло и сытно, а значит должно быть хорошо.

Но хорошо ей отчего-то никак не становилось. Гусеница пребывала в грустной задумчивости, а листиком хрустела скорее по привычке.

Муравей и Стрекоза

Муравей был в гневе. "Все, с меня хватит", - выдохнул он. «Каждый год одно и то же! На эту вертихвостку продуктов не напасешься. Я заготавливаю, собираю, сушу… А она по концертам да по ночным клубам шастает». Муравей вновь попытался вскочить с кушетки. « И ведь я сам виноват! Сказал ей в нашу первую встречу «Так пойди и попляши!». Вот и пляшет до сих пор».

Музей забытых жизней

Я стояла перед длинными рядами стеллажей, они заполняли всё пространство узкого коридора и терялись где-то вдали. Разглядывая отложенные книги, коробки и корзинки с забытыми увлечениями, ящики и сундуки с чужими историями я размышляла, как мне найти то, зачем я сюда пришла.

Музей забытых жизней мне посоветовала подруга. Я как-то пожаловалась ей на свою скучную историю. Дом, семья, дети, стирка, готовка, уборка – и никакого просвета.

–Живу, как в болоте, скоро тиной покроюсь и позеленею, как лягушка, – жаловалась я ей тогда. 

–Вот и сходи, может найдешь что-то своё, потерянное или забытое.

Кружево

А из этого может получиться неплохой узор … Сюжетная линия как всегда – Он и Она. Они любят друг друга…

Цепочки узелков нанизываются одна на другую: она находит на столе записку, смысл которой не может понять; телефон не отвечает; на работе его нет… Паутинка сомнений тянется от одного уголка к другому…

Она не знает, что и думать, дела валятся из рук, мысли наползают причудливыми зигзагами, она отгоняет их… Тут добавим несколько завитков печальной музыки, ворох опавших листьев и пару капель дождя…

Вот уже оконное стекло исчерчено мокрыми дорожками. Сквозь них видны отблески камина. И обязательно тиканье часов вплетаем в общую картинку… пусть держат весь узор.

И вот центр – кульминация: бой часов, стук в дверь, сердце замирает… Что дальше?

Плавный изгиб руки, ажурная шаль медленно сползает с плеча, загораются свечи… Нет, не так. Вспыхивают свечи, и комната наполняется ароматом ее любимой лаванды. Или сирени? Что она там больше любит? Ну, пусть будет сирень.

Дальше идет переплетение линий и теней. Канву усилим музыкой и игрой света…

Да, определенно в этом что-то есть…

…Кружевных дел мастерица со странной фамилией Осень оторвала карандаш от эскиза нового изделия, и задумчиво перевела взгляд на оконное стекло, исчерченное мокрыми дорожками. А затем под мерное тиканье часов продолжила свою работу.

Птица, что боялась высоты

В день своего шестнадцатилетия в подарок она получила небо. Как это было?

– Закрой глаза, – Она крепко зажмурилась, предвкушая сюрприз. Ее легонько подтолкнули в спину, и ей пришлось сделать несколько шагов вперед, – Подставь руки… А теперь открывай!

Птица (это ее прозвище) открыла глаза и от неожиданности не смогла вымолвить ни слова. Она стояла на краю обрыва с вытянутыми руками. Прямо перед ней проплывали облака, и казалось, они касались рук. Если включить воображение, то можно представить, что вооон то маленькое облачко сейчас опустится в ладошку и останется на ней передохнуть. Ей подарили небо.

Легенда о камне

Пустыня Атакама считается самым засушливым местом на земле, дождей здесь не бывает по нескольку десятков лет, а реки пересохли еще во времена палеолита.

-------------------------------------------------------------------

Говорят, на краю пустыни лежит огромный камень. По легенде он преграждает путь водному потоку, который когда-то вытекал из подножия горы. Высохшее русло, разделяется на множество рукавов и образует обширную дельту, спускающуюся к океану, которую и сейчас можно разглядеть, поднявшись повыше на гору. Иногда из-под камня просачивается тоненькая струйка воды, но она ничтожно мала, чтобы хоть как-то наполнить русло.

Созвездие Лебедя

На веранде соседнего домика горел свет, играла громкая музыка: шумная компания отмечала присвоение подполковнику очередного звания. Нас пригласили присоединиться, и как новеньких, стали со всеми знакомить, наперебой угощать и приглашать на танцы.

Собачка Тяпа

Собачка Тяпа была странным, но забавным зверьком. Голова, тельце и лапки у нее собачьи, а круглые ушки и тонкий длинный хвостик больше похожи на мышиные. Дети часто спорили, кто же такая Тяпа – мышка или собачка. Но Тяпа на них не обижалась.